| Succsessful: второе рождение |
[Май. 25, 2012|03:10 pm] |
В девяностые и чуть позже некоторые слова с пометой устар. вернулись. И ничего тут особо удивительного и необычного нет. Но иные забылись так прочно, что им пришлось рождаться заново.
Вот взять хотя бы слово успешный. Словосочетания типа успешная премьера, успешная защита нам вроде бы привычны, а вот успешный человек - это как гвоздь с плохо забитой внутрь шляпкой. Это сочетание воспринимается как калька с английского successful man, которая вдруг - или не вдруг - была заимствована русским языком. Это словосочетание казалось калькой, наспех сделанным переводом.
И ведь не только носителям языка, но и лингвистам:
- Успешный, конечно, это было одно… я тоже про него написала про одно из первых таких слов, сочетание «успешный человек». Забавно, что сейчас люди просто не верят, что 20 лет назад такого сочетания просто не было. Можно было говорить об успешных переговорах или, там…
- Об успешном спектакле.
- Об успешном… да, вот, о каких-то таких вещах, но про человека такого сочетания просто не было, оно было неправильным. И переводчики испытывали огромные трудности при переводе сочетания «successful man».
А между тем это значение слова успешный было в русском языке еще совсем - относительно истории языка - недавно.
В 40-е годы Толковый словарь Ушакова дает одно из значений слова успешный: 'делающий что-н. с успехом (преимущественно об учащемся)'. Однако в 70-е годы Малый академический словарь русского языка дает это же значение уже с пометой устар.: 'такой, которому сопутствует успех в чем-л.'
Мне кажется очевидным, что нынешнее аналогичное значение слова успешный - не реанимация старого, а новое рождение, под столь же очевидным влиянием английского языка.
Есть ли еще такие случаи - я пока что не могу припомнить. |
|
|
| (без темы) |
[Мар. 17, 2012|12:15 am] |
Самодеятельное объявление на водосточной трубе: "Ищу работу корректора. Опот есть".
В магазине к корзинке, полной спелых авокадо, прилеплен тетрадный листок с надписью синим маркером: "Авокадо в продаже нет!"
Девочка-эмо сидит рядом со мной в метро; в одной руке книжка, в другой - жестянка под названием Черный русский, из которой девочка-эмо потихоньку отхлебывает; закрывает книжку, и я вижу название: "Загадки латинских надписей на мечах XV века". |
|
|
| (без темы) |
[Мар. 3, 2012|11:41 am] |
В «Ароматный мир» я вошла мрачная с отчетливой перспективой самого отвратительного из всего набора настроений, переходящего к вечеру в устойчивую головную боль. В назойливом электрическом свете сквозь стекло темным янтарем сиял коньяк и в тон ему брошка под воротником норковой шубы утренней покупательницы.
- Ольгуня! Ты вообще слышишь звонки или нет? - кричит в трубку хозяйка брошки, - Ольгуня! Пятый раз тебя набираю. То вино брать? Вино! Вино то брать или нет? То, Ольгуня, то! Ну то-о-о! Ну которое мы пили с Михеевыми. Брать?
Тетка с брошкой получает, надо полагать, утвердительный ответ, протягивает руку и берет бутылку. Перемещается к полкам с питьем покрепче.
- А водку, Ольгунь? Чё так? Лучше взять, по-любому. Вот Финляндию возьму, - берет бутылку в левую руку, в которой был телефон, а его прижимает норковым плечом, - Слышь, а вина может еще и красного взять? Того, того, только еще и красного. Взять? Как зачем? Чтобы пить! Ольгуня, ты спишь что ль? Брать или нет? (Продавцу) Вот такое красное есть, молодой человек? Не тебе, Оль. Есть? Одна бутылка? Как раз, Ольгунь, одна, беру? Оля! Ты мне сквозь зубы не цеди, мне тут одной, что ли, больше всех надо? Брать или нет? Думай! Живее думай!
Берет с полки бутылку того, только красного, перехватив водку в руку, в которой уже держит бутылку белого; Ольгуня всё думает, а красное вино тем временем выскальзывает из руки норковой тетки, падает на пол, мелкие куски стекла разлетаются по полу, как льдинки от резкого поворота конька, и их догоняют в полете гранатовые светящиеся брызги. От этого фейерверка тетка отскакивает назад, висящей на плече сумкой сбивает еще две бутылки вина с полки; рывок в другую сторону, на пол падают пакетики с фисташками.
- Ольгуня! Ты это, ты про красное не думай, уже нет того красного. И вообще тут выбор не ахти.
Ставит уцелевшее вино и водку рядом с минералкой, поправляет на плече сумку и медленно покидает магазин.
Продавец провожает ее к выходу тем взглядом, каким следят за акробатом, готовящимся сделать невероятно опасный трюк.
Я стою и тихо улыбаюсь, потому что вдруг чувствую, что моя мрачность разбилась вдребезги и растеклась салютом гранатовых брызг и веселыми струйками по свежевымытому полу. |
|
|
| (без темы) |
[Фев. 10, 2012|11:48 am] |
При новом знакомстве с продолжением в прогнозе я всегда обращала внимание на две вещи: кисти рук и почерк.
Рук под электронными перчатками пока не прячут, а вот увидеть почерк — уже почти такая же редкость, как застать неблизкого человека принимающим душ. |
|
|
| (без темы) |
[Янв. 30, 2012|12:47 pm] |
В промерзшем троллейбусе детский голос кажется еще звонче.
- Ба, а почему у него такие усы?
Бабушка отвечает тихо, через полтроллейбуса не разобрать.
- А почему ему так нравилось? Не, почему?
Бабушка не повышает тона, ее по-прежнему не слышно.
- А я знаю. Ба! Я знаю, почему. Это чтобы страшно было. Он такой страшный, все разбегутся. Да? Да, ба? Он как пойдет, все увидят такие усы и разбегутся. Он это нарочно, да? Ба! Ну правда! У Гитлера для этого такие усы? Чтобы страшно всем, да?
Выдыхая пар, редкие пассажиры начинают оборачиваться на детский голосок.
- Ба! А ты могла бы выйти замуж за Гитлера? Ну ба, ну правда, могла бы?
Бабушка отвечает долго, но снова очень тихо.
- А тогда за Путина, ба? А кто страшнее, Гитлер или Путин? Ну скажи, бабууууль! А если бы так — или за Гитлера, или за Путина? А нельзя ни за кого, надо за кого-то. Ну такой порядок, надо за кого-то. Ты бы тогда за кого? Ну ба! Ну не глупости, ну если? Если только такой выбор, ты бы за кого? Тебе кто страшнее? Ну скажииии, ну баааа! Ну страшнее же Путин, ну честно!
Троллейбус подъезжает к остановке. Бабушка, оказавшаяся красивой женщиной с немного нервным лицом, подходящей к пятидесятилетию, берет за руку девочку в оранжевой шапочке с большим помпоном и выходит делать непростой матримониальный выбор на солнечную морозную улицу. |
|
|
| (без темы) |
[Янв. 16, 2012|12:48 pm] |
А вот чем таким неотложным и бесценным заняты люди, пишущие с ув. в конце письма и на какие подвиги уйдут секунды, сэкономленные на шести касаниях клавиатуры? |
|
|
| (без темы) |
[Янв. 1, 2012|01:46 pm] |
В новогоднюю ночь есть промежуток времени, который я стараюсь не пропустить: за несколько минут до полуночи пустеет улица. Ни машин, ни людей, разве что изредка.
Эти минуты меня всегда впечатляли гораздо больше, чем двенадцатый удар курантов.
Пауза, отделяющая прошлое от будущего, с замеревшим на секунду настоящим.
Умри-воскресни.
С Новым годом. |
|
|
| (без темы) |
[Дек. 21, 2011|07:13 pm] |
Когда-нибудь мир станет идеальным. Мы сразу поймем, что он стал идеальным — будут, наверняка, такие приметы, что никак не ошибиться. И все люди станут идеальными в этом мире. Это-то понять будет совсем легко — все станут такими, как мы, ведь мы же уже идеальные, только изредка с нами происходят досадные сбои, но это потому, что жить нам довелось в неидеальном мире.
В идеальном мире все будут писать друг другу такие письма, что придется открывать новую нобелевскую номинацию за эпистолярный жанр, и достойных претендентов будет так много, что отобрать лучшего из лучших окажется задачей, которая по плечу только идеальным людям идеального мира.
А по телефону в идеальном мире будут говорить так учтиво и так красиво, что можно будет записывать и проигрывать каждые пятнадцать минут на радио типа Классик, только идеальнее.
И шпионить, глядеть через плечо, в замочную скважину, записывать чужие разговоры, вскрывать чужие конверты тоже не надо будет, потому что в идеальном мире человек каков на миру — таков и наедине с собой.
И оппозиция будет состоять сплошь из идеальных людей. В идеальном мире она, конечно, будет не нужна, но сохранится как живой экспонат, что-то вроде швейцарских гвардейцев. Оппозиционеры в свежих рубашках и со спокойными, умными лицами будут появляться по праздникам и в памятные, скажем, даты.
Вот тогда мы и пойдем на митинг с легким сердцем.
Конечно, в идеальном мире митинги будут не нужны. Но пусть останутся на память, как ролевая игра, допустим.
А после митинга протестующие и те, против кого протестовали, вместе пойдут в кафе и, не чокаясь, хлопнут по чашке зеленого чая за упокой нашего нынешнего неидеального мира – глупого, жестокого, смешного и страшного. |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.2){kind=small}
kelew